И это вызывает тревогу. Увеличение государственной собственности – плохой способ решения экономических проблем.

Значительную часть XX века экономисты не возражали против небольшого дирижизма (политики активного вмешательства в управление экономикой со стороны государства). Французский экономист Морис Алле, получивший Нобелевскую премию в 1988 г., советовал правительству иметь несколько компаний в каждом секторе экономики для соблюдения относительного баланса между частной и общественной собственностью.

Экономисты часто поддерживают государственный контроль как способ преодоления провалов рынка.

В случаях естественной монополии (на транспорте и в телекоммуникационном секторе) национализация – это альтернатива разрешения доминирующей компании использовать свою рыночную власть для установления завышенного тарифа за некачественные услуги. Государственный контроль выглядит привлекательным, когда частный рынок не обеспечивает всеобщего доступа к критически важным услугам.

Частные школы или медицинские страховые компании стремятся привлекать наиболее подготовленных учеников и самых здоровых пациентов и пытаются отказать в услугах остальным, создавая, таким образом, большую группу людей, которых невыгодно обслуживать.

Но в 1970-х гг. экономисты стали считать государственную собственность излишне дорогим способом решения всех этих проблем. Владельцы частных фирм напрямую выигрывают, когда инновация снижает стоимость и увеличивает прибыль; чиновники обычно не имеют такой же финансовой заинтересованности в улучшении работы.

Поддерживаемые государством компании меньше заботятся о конкуренции, так как у них нет дефицита в ресурсах.

Но отсутствие заинтересованности в сокращении расходов не всегда является недостатком. Оливер Харт, получивший Нобелевскую премию по экономике в 2016 г., в качестве примера приводит частные тюрьмы, где ориентированные на прибыль менеджеры ради сокращения расходов могут пойти на ухудшение содержания заключенных, с чем общество, скорее всего, не согласится.

Однако экономисты увидели в замедлении производительности труда в 1970-х гг. доказательство того, что излишнее проникновение государства душит экономический рост.

Корбин впервые был избран в парламент, когда консервативное правительство Маргарет Тэтчер, вдохновленное идеями Милтона Фридмана, активно распродавало доли в таких государственных компаниях, как British Leyland и British Airways. Другие правительства последовали примеру британцев, хотя государственный сектор в большинстве стран до сих пор остается неоправданно большим, отмечает журнал The Economist.

Государственные компании создают угрозу не только динамичному развитию. Контролируемые правительством фирмы часто выдвигают на первый план увеличение фонда заработной платы, а не качество обслуживания клиентов.

Но больше всего вызывает опасения то, что государственные компании могут стать отличной почвой для коррупции. По мере увеличения контроля властей над экономическим ростом политические связи, а не истинное предпринимательство, становятся более надежным способом достижения успеха.

Даже неважная приватизация способна улучшить управление в самых коррумпированных развивающихся экономиках. Но если неприязнь к национализации ослабевает, то это, как правило, меньше связано с появившейся уверенностью в государственной компетентности, а больше с неудовлетворенностью частным бизнесом.

Современные формы государственной собственности выстраиваются таким образом, чтобы выглядеть более мягкими, чем старые модели.

Новая национализация может включать лишь незаметное присутствие чиновников в совете директоров, главным образом для получения своей доли прибыли для государства и напоминания компаниям об их социальной ответственности, при этом оставляя достаточную долю в частных руках для использования положительных сторон капитализма.

Но даже умеренная версия государственного капитализма может разочаровать. Долевая собственность, даже на минимальном уровне, способна ослабить конкуренцию до такой степени, что пострадают потребители.

Рост крупных компаний по управлению активами, таких как BlackRock и Vanguard, означает, что огромные доли в фирмах, представляющих значительную часть фондового рынка, контролируются несколькими пассивными инвесторами, управляющими деньгами частных вкладчиков.

Ссылки по теме

Недавнее исследование показало, что подобная концентрация собственности негативно отражается на конкуренции. Так, тарифы воздушных перевозчиков с общей собственностью у компаний по управлению активами на 3-5% выше, чем у тех, где собственность распределена шире.

Некоторые левые политики видят в более высокой цене необходимую плату за снижение корпоративной власти. Но существуют и другие угрозы. Государственный сектор Китая не может уменьшиться отчасти из-за того, что он крупнейший работодатель в стране.

Правительства, стремящиеся создать хорошие рабочие места, всегда склонны нанимать больше людей в контролируемые государством компании, особенно в странах с влиятельными профсоюзами. Потребители и налогоплательщики несут основные расходы от подобного расширения.

Корпоративная власть, неравенство и неполная занятость – реальные причины для тревоги. Но увеличение государственной собственности – ложный путь для борьбы с этими проблемами.

ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here